1. Джидду Кришнамурти
  2. О болтовне....

О болтовне. Джидду Кришнамурти

О болтовне. Джидду Кришнамурти

ВОПРОС: Пересуды имеют ценность для раскрытия себя, особенно для понимания отношения других ко мне. Серьёзно, почему бы и не воспользоваться сплетней как средством раскрытия того, что есть? Меня не шокирует слово «сплетня» лишь потому, что она издавна осуждается.


КРИШНАМУРТИ: Интересно – почему мы сплетничаем? Не потому, что это раскрывает для нас других. И почему другим надо быть раскрытыми для нас? Почему вы хотите знать других? Почему эта необычайная заинтересованность другими? Прежде всего почему мы сплетничаем? Это форма беспокойности, разве нет? Как и тревога, это показатель беспокой­ного ума. Откуда это желание вмешиваться, лезть к другим, узнавать, что другие делают, что говорят? Это очень поверх­ностный ум – тот, что сплетничает, не так ли? – ум, интерес которого ложно направлен. Человек, задавший вопрос, по-видимому, думает, что другие открываются ему благодаря его заинтересованности ими – их делами, их мыслями, их мнени­ями. Но можем ли мы узнать других, если мы не знаем самих себя? Можем ли мы судить о других, когда мы не знаем путей нашего собственного мышления, путей того, как мы действу­ем, путей того, как мы ведём себя? Отчего этот необычайный интерес, озабоченность другими? Не бегство ли это, на самомделе – это желание выяснить, что другие думают и чувствуют и о чём болтают? Не способ ли это убежать от самих себя? Нет ли в этом также и желания вмешаться в жизни других? Разве наша собственная жизнь недостаточно трудна, недостаточно сложна, недостаточно болезненна, мучительна и без занятия другими, без вмешательства в жизнь других? Есть ли время ду­мать о других в такой болтливой, грубой, уродливой форме? Почему мы делаем это? Вы знаете, каждый делает это. Практи­чески каждый сплетничает о ком-то другом. Почему? Я думаю, мы сплетничаем о других, прежде всего, потому, что мы недо­статочно интересуемся процессом нашего собственного мыш­ления и наших собственных действий. Мы хотим видеть, что другие делают и, быть может, мягко говоря, подражать другим. Обычно, когда мы сплетничаем, мы осуждаем других, но, опять же выражаясь мягко, это, возможно, чтобы подражать другим. Почему мы хотим подражать другим? Не указывает ли всё это на необычайную мелкость нас самих? Это необычайно вялый, тусклый, тупой ум – тот, что хочет возбуждения, и отправляет­ся во внешнее, чтобы получить его. Другими словами, сплет­ни, пересуды есть некая форма ощущений – не так ли? – кото­рыми мы балуем себя, потакаем себе. Это могут быть разного рода ощущения, но всегда присутствует это желание найти возбуждение, развлечение, отвлечение. Если действительно глубоко войти в этот вопрос, то возвращаешься к самому себе, что показывает, что человек действительно чрезвычайно ме­лок и ищет возбуждения во внешнем, в разговорах о других. Поймайте себя в следующий раз болтающим о ком-то; если вы осознаете это, оно укажет вам на очень многое о вас самом. Не прикрывайте это, говоря, что вы просто небезразличны к дру­гим. Это свидетельствует о беспокойности, чувстве возбужде­ния, мелкости, об отсутствии подлинного, глубокого интереса к людям, не имеющего ничего общего с болтовнёй пересудов.

Следующая проблема – как остановить пересуды? Это следу­ющий вопрос, не так ли? Когда вы осознаёте, что вы сплетнича­ете – как вам остановить это? Если это становится привычкой, уродливой вещью, продолжающейся день за днём – как вам ос­тановить это? Возникает ли этот вопрос? Когда вы знаете, что вы сплетничаете, когда вы осознаёте, что вы сплетничаете, осознаёте всё, с этим связанное – говорите ли вы тогда себе: «Как мне остановить это?»? Не прекращается ли оно само по себе в момент, когда вы осознаёте, что вы сплетничаете? Это «как» не возникает вообще. Это «как» возникает, только когда вы не осознаёте; и болтовня указывает на отсутствие осознава­ния. Поэкспериментируйте с этим для себя в следующий раз, когда будете сплетничать, и увидите как быстро, как момен­тально вы перестаёте сплетничать, когда вы осознаёте, что вы болтаете о чём-то, осознаёте, что язык ваш действует помимо вас. Чтобы остановить это, не требуется действия воли. Всё, что необходимо – это осознавать, сознавать то, что вы говори­те и видеть содержание этого. Вам не нужно осуждать или оп­равдывать пересуды. Осознавайте их, и вы увидите, как быстро вы остановите болтовню; потому что это раскрывает человеку его собственный образ действия, его поведение, шаблон мыш­ления; в этом раскрытии человек открывает самого себя, что гораздо важнее, чем болтовня о других, о том, что они делают, что они думают, как они ведут себя.

Большинство из нас, кто ежедневно читает газеты, пере­полнены сплетнями, глобальными сплетнями. Всё это бегство от самих себя, от нашей собственной убогости, от нашей соб­ственной уродливости. Мы думаем, что посредством посред­ственного интереса к мировым событиям мы становимся всё более и более знающими, мудрыми, более способными что-то делать с нашими собственными жизнями. Всё это, несомненно, пути бегства от самих себя, не так ли? Внутренне мы так пусты, мелки; мы так боимся самих себя. Внутренне мы так бедны, что болтовня сплетен действует как форма обогащающего раз­влечения, бегство от самих себя. Мы пытаемся заполнить эту пустоту в нас знаниями, ритуалами, сплетнями, собраниями, митингами – бесчисленными путями бегства, так что наиваж­нейшим становится бегство, а не понимание того, что есть. Понимание того, чтоесть, требует внимания; чтобы знать, что ты мелок, пуст, что ты болен, необходимо огромное внимание, а не бегство – но большинству из нас нравятся эти бегства, ведь они намного приятнее, намного привлекательнее. К тому же, когда мы знаем себя такими, какие мы есть, очень трудно иметь с собой дело. Это одна из проблем, с которой мы сталки­ваемся. Мы не знаем, что делать. Когда я знаю, что я мелок, что я пуст, что я страдаю, что мне больно – я не знаю, что делать, как мне справиться с этим. Потому-то человек и обращается к бегству всякого рода.

Вопрос – что делать? Несомненно, вполне очевидно – убе­гать нельзя; это верх нелепости и ребячества. Но когда вы ли­цом к лицу с собой, какой вы есть – что вы делаете? Прежде всего возможно ли не отвергать и не оправдывать это, но лишь оставаться с тем, какой вы есть? – что крайне трудно, ведь ум выискивает объяснения, осуждения, отождествления. Если он не делает ничего из этого, а остаётся с этим, тогда это будет при­ятием чего-то. Если я принимаю, что я темнокожий – с этим покончено; но если я вознамерился стать более светлым, воз­никает проблема. Принять то, что есть, чрезвычайно трудно; это можно сделать тогда, когда нет никакого бегства, а осужде­ния или оправдания – форма бегства. Поэтому, когда человек понимает весь процесс того, почему он сплетничает, и когда он осознаёт абсурдность этого, жестокость и всё, что включе­но в это, тогда он остаётся с тем, что он есть; а мы подходим к этому всегда, чтобы либо разрушить это, либо изменить это во что-то ещё. Если мы не делаем ничего из этого, а подходим к этому с намерением понять его, быть с ним полностью, тогда мы обнаружим, что это больше не является чем-то, что устра­шает нас. Тогда есть возможность преобразования того, что есть.

#Джидду_Кришнамурти

Комментарии
avatar Сергей Nash
#ДК
ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ